Университет гражданской защиты

Алексей Богданович: «1917 год: этническое самосознание белорусов в период революционных изменений»

Алексей Богданович: «1917 год: этническое самосознание белорусов в период революционных изменений»

Алексей Богданович: «1917 год: этническое самосознание белорусов в период революционных изменений»

Алексей Богданович: «1917 год: этническое самосознание белорусов в период революционных изменений»

Сегодня в рубрике «Взгляд на проблему» представлен авторский взгляд заведующего кафедрой гуманитарных наук, кандидата исторических наук, доцента Алексея Богдановича, профессора кафедры гуманитарных наук кандидата исторических наук, доцента Всеволода Сергеева и старшего преподавателя кафедры гуманитарных наук Александра Щура на революционные события 1917 года в контексте этнического «измерения».

Вопрос этнической и национальной идентичности нередко приобретает особую актуальность в период революционных событий. Не стала исключением и наша страна. До настоящего времени проблема этнического «измерения» революционных событий на территории Беларуси вряд ли может считаться раскрытой полностью. Среди причин подобного положения вещей и некоторая «периферийность» этнического в структуре социальных процессов 1917 года, и особый статус подобной тематики в отечественной историографии советского периода, долгое время не имевшей «…статуса самостоятельной научной проблемы» [6, с 42]. Этнонациональное измерение революционных процессов рассматривалось через призму доминирующей методологии, предусматривающей анализ подобных феноменов с использованием концепта «общественное сознание» (и, соответственно, «самосознание», в противовес, например, «идентификации»), что, впрочем, не снижает эвристической значимости полученных результатов.

В частности, значительное внимание вопросам этнического самосознания уделялось в работах Ю.В. Бромлея. [9, с 331].  Автор высказал мысль о включении национального самосознания в число признаков этноса. Он же в своей монографии «Очерки теории этноса» подчеркивал, что кроме этнонима, этнос может иметь самоназвание (эндоэтноним), а также целый ряд названий, данных ему представителями иных этнических групп (экзоэтнонимы) [2, с 13]. Он же писал, что нередко осознание этнической принадлежности многозначное. В одних случаях, оно может быть неустойчивым в полиэтнических семьях, в других – на него прямо влияет «смена» этнической принадлежности в результате общественных трансформаций, в третьих – проявление иерархической структуры по этническому признаку.

В научном отношении актуальность упомянутой темы обусловлена сохраняющейся противоречивостью историографических позиций по вопросам предпосылок и развитием в XIX - нач. XX в. этнического самосознания белорусов. Среди отечественных исследователей эту проблему разрабатывали: В.К. Бондарчик, П.И. Бригадин, Г.Я. Голенченко, М.Я. Гринблат, А.Г. Кохановский, И.А. Марзалюк, В.Ф. Гигин, Т.М. Микулич, Л.И.Науменко, М.Ф. Пилипенко, П.В. Терешкович, И.А. Юхо и др..

Современные белорусские исследователи И.В. Чаквин и П. В. Терешкович определили этническое самосознание как один из ключевых объединяющих факторов и основным показателем уровня консолидации различных территориально-этнографических групп [6, с 45]. Ученые указывали, что высшей формой проявления этнического самосознания является именно этноним. Последний распространяется на демографический массив народа параллельно росту информационных связей между различными частями этноса в результате процессов консолидации.

Продолжая, И.В. Чаквин и П. В. Терешкович подчеркивают, что этническое самосознание выражается также и в форме осознания общности происхождения всех представителей этноса, патриотизме, чувстве национального достоинства [7, с 47]. Различные социальные и территориальные группы в период Нового времени осознавали этническую принадлежность по-разному, причем наиболее концентрировано этническое самосознание проявляется в случае контактов на межэтническом пограничье, в полиэтнической среде, в условиях, когда возможно сравнение и сопоставление. «В моноэтнических, например, сельских зонах этническое самосознание было не столь актуально» [7, с 50].

Тем самым, проблема этнического самосознания белорусов в период революции может быть рассмотрена с учетом минимум трех факторов: наличие устойчивого эндоэтнонима; степень осознания общности (в исторической и пространственно-географической перспективах); характер социальной среды (полиэтничность, конкурентность, конфликтность и т.п.), способствующей активной самоидентификации либо ограничивающей ее.

Что касается первого фактора, считается доказанным, что к моменту революционных событий эндоэтноним «белорусы» получил достаточно широкое распространение во всех слоях этноса. Этому безусловно способствовало развитие национально-демократического движения и постепенное становление модерных институтов государственного управление (либо, как минимум, формирование готовности наиболее активных слоев населения к их принятию).

Второй фактор, т.е процесс осознания общности, во второй половине XIX в. приобрел особую интенсивность, выйдя за территориально-культурные, сословные и отчасти конфессиональные рамки. Согласно переписи 1897 г. 74% населения Беларуси считала родным языком белорусский. Причем к белорусам как минимум по данному признаку относили себя 40% чиновников, 10% юристов, 60% учителей и т.п., а среди доминирующего крестьянского сословия самоназвание «белорус» устойчиво вытесняло иные многочисленные формы самоименования («литвины», «чернорусы» и т.п.). Термин «Беларусь» закреплялся за всей этнической территорией белорусов. Впрочем, об окончательном завершении описанного процесса в рассматриваемый период говорить все же не приходится, с учетом распространенности конфессионимов и иных способов самоидентификации  [8, с. 472].

Что касается третьего фактора (характер среды), то события первых полутора десятилетий, «увенчавшихся» событиями 1917 г. Не могли не выступить своеобразным «спусковым крючком» для интенсификации этнической консолидации, вышедшей в итоге на уровень проектов национального строительства.

Несмотря на трагичность предшествующих революции событий и крайнюю тяжесть последствий, для многих представителей активных слоев населения происходящее было шансом не просто для реализации своей гражданской позиции, но и государственного и культурного строительства Беларуси. Молодой поэт и писатель Змитрок Бедуля описывал это время совершенно в следующих эпитетах: «Беларускі адраджэнскі рух не здолеў зрабіць таго, што зрабіла імперыялістычная вайна ў працягу двух год. Найлепшым агітатарм у справе абуджэння ад сну беларускіх сялянскіх мас было само жыццё – ненармальнае, выбітае з векавечнай каляі… Гэты бурны час быў найлепшай жывой агітацыйнай кнігай…». Но при этом Бядуля указывал и на то, что у народных масс нет доверия к интеллигенции, что свидетельствует о сложности процессов консолидации: «Выйшла так, што быццам сам народ дайшоў да праўдзівага сацыялізму, а яго сыны-інтэлігенты зрабіліся «буржуямі». Народ аддзяліў сябе каменнай сцяной ад тых светлых людзей сваіх, якія дзесяткамі гадоў жылі толькі для народа. але гэта каменная сцяна ненадоўга. Народ пазнае праўду і разрушыць гэту сцяну. А інтэлігенцыя, нягледзячы на гэту сцяну, не адышла ад народа.» [3, с. 387].

Михась Романович, один из организаторов Минской белорусской ученической грамады, созданной в ноябре 1917 года, давал происходящему следующую оценку: «Рэвалюцыя 1917 г. мела на мяне толькі такі ўплыў, што я пачуў сябе беларусам, у той час калі раней лічыў беларусаў не народам, але народнасцю… Убачыўшы за гэты час, што народу для адраджэння патрэбны імпульсы з боку свядомай інтэлігентнай моладзі, з гэтай прычыны ў восені разам з некалькімі бліжэйшымі сябрамі ўзяў на сябе ініцыятыву арганізацыі вучняў-беларусаў. Нашым лозунгам было “спазнай самаго сябе, каб стаць у абарону сваёй старонкі”…» [5, с. 94].

Межпоколенческий и межклассовый раздел проходил не только по восприятию революции, но и по политическим и этнонациональным программам действий. Э. Войнилович вспоминал, что вынужден был прекращать сотрудничество со всеми белорусские национальные организациями, поскольку их деятельность, начинаясь как культурно-просветительская, неизбежно переходила к социалистическим лозунгам [4, c. 256]. Немаловажным является тот факт, что подавляющее большинство молодежи придерживалось социалистических взглядов, отсюда у них не был противоречий с большевиками или эсерами в экономической политике, а только в национальном вопросе. Эти настроения выразил политический и общественный деятель Евсей Канчер на совещании 9 сентября 1918 года в Москве: «Мы должны быть честными государственными деятелями, чтобы нас не обвинили в авантюризме, и чтобы существование Белорусского Комиссариата не было, по существу, провокацией белорусской идеи…» [1, c. 71-72]. Указанная идейная дифференциация предопределила и расхождения в проектах национального строительства.

Таким образом, революционные события послужили своеобразным детонатором для активизации наиболее пассионарной части белорусского общества – национально ориентированной интеллигенции, преимущественно людей молодого возраста. При этом их положение не только не улучшилось по сравнению с довоенным и дореволюционным периодом, но в условиях хаоса, гражданской войны, германской оккупации, миграций можно говорить о настоящих бедствиях, которые выпали этим людям. Тем не менее, если на личном, бытовом уровне восприятия все они отмечали тяжесть своего положения и неясность будущего, то в общественно-политической и культурно-просветительской сфере деятельности все представители видели шанс для реализации программы национально-культурного возрождения и политического строительства Беларуси.

Литература

1.«Для адстойвання інтарэсаў айчыны». Невядомы дакумент 1918 года па гісторыі беларускай дзяржаўнасці. Прадмова, публікацыя і каментарі У. Скалабана // Беларуская думка. – №12. – 2010.  – С. 70-75.

2.Бромлей, Ю.В. Этнос и этнография / Ю.В. Бромлей. – М.: Наука, 1973. – 283 с.

3.Бядуля З. Выбраныя творы / Змітрок Бядуля; Уклад., прадм., камент. У. Казберука. — Мінск: Белкніга збор, 2006. — 496 с.

4.Войнилович, Э. Воспоминания /Эдвард Войнилович. Перевод с польского. – Минск: У. Завальнюк, 2007. – 380 с.

5. Ляхоўскі, У. Ад гоманаўцаў да гайсакоў. Чыннасць беларускіх маладзёвых арганізацый у 2-й палове ХІХ ст. – 1-й палове ХХ ст. (да 1939 г.) / Уладзімер ляхоўскі. – 2-е выданне, папраўленае і дапоўненае. – Смаленск: Інбелкульт, 2015 – 480 с.

6.Чаквин, И.В. Из истории становления национального самосознания белорусов (XIV—начало XX в.) / И.В. Чаквин, П.В.Терешкович // Советская этнография. – 1990. – № 6. – С.42-54.

7. Чаквин, И.В. Из истории становления национального самосознания белоруссов (XIV—начало XX в.) / И.В. Чаквин // Советская этнография. – 1990. – №6. – С. 42-54.

8.Энцыклапедыя гісторыі Беларусі 6 т. Т.1. А — Беліца / Рэдкал.: М.В. Біч [і інш.]. – Мінск: БелЭн, 1993. – 494 с.

9. Гісторыя беларуская дзяржаўнасці вучэбны дапаможнік –  Пад агульнай рэдакцыяй І. А. Марзалюка – Мінск: Адукацыя і выхаванне, 2022. – 448 с.

Факультеты и филиалы


cab3b774c3a281f550c20a0343c17ee8  

Календарь мероприятий

Июль 2024

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
10 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 1 2 3 4